Шизофренический или диссоциативный комплекс это

Шизофренический или диссоциативный комплекс это

Диссоциативные расстройства – психические расстройства, сопровождающиеся бессознательной дезинтеграцией определенных психических функций (памяти, сознания, ощущения личностной идентичности и т. д.). Являются защитной реакцией психики на непереносимый острый или хронический стресс. Могут проявляться утратой отдельных воспоминаний и собственной идентичности, чувством отчуждения собственного тела или своеобразными изменениями сознания. Диагноз выставляется на основании анамнеза и клинических проявлений. В процессе диагностики тщательно исключают другие заболевания, способные вызвать подобные расстройства. Лечение – психотерапия, лекарственная терапия.

  • Причины диссоциативных расстройств
  • Классификация диссоциативных расстройств
  • Формы диссоциативных расстройств
    • Диссоциативное расстройство идентичности
    • Диссоциативная амнезия
    • Диссоциативная фуга
    • Деперсонализационное расстройство
    • Транс и одержимость
    • Другие диссоциативные расстройства
  • Цены на лечение

Общие сведения

Диссоциативные расстройства – группа достаточно разнородных психических расстройств, характеризующихся бессознательным отчуждением некоторых психических процессов. Впервые термин «диссоциация» был использован французским психиатром, психологом и невропатологом Пьером Жане. Широкой публике данный феномен, в основном, известен по фильмам о множественных расстройствах личности («Цвет ночи», «Сибил») и диссоциативных фугах («Долгий поцелуй на ночь»), однако в жизни эти расстройства встречаются реже других разновидностей диссоциации: диссоциативной амнезии, деперсонализации и диссоциаций при трансовых состояниях.

Случаи легкой диссоциации знакомы любому человеку. К подобным состояниям относятся «странное» восприятие себя и окружающего мира после бессонной ночи, медитация, «уход» в альтернативный придуманный мир или в собственные мысли во время чтения интересной книги или долгой поездки в автобусе и другие подобные ситуации. При клинических значимых диссоциативных расстройствах «разрыв» между различными психическими функциями становится более выраженным, определенные психические процессы полностью обособляются. Большинство диссоциативных расстройств возникают однократно, носят полностью обратимый характер и заканчиваются выздоровлением. Лечение осуществляют специалисты в области психиатрии.

Причины диссоциативных расстройств

Непосредственной причиной развития патологического состояния становится острая или хроническая психотравмирующая ситуация. Диссоциативные расстройства нередко наблюдаются в обстоятельствах, связанных с непосредственной угрозой для жизни больного: при природных и техногенных катастрофах, автомобильных авариях, крушениях поездов, насилии во время криминальных инцидентов и т. п. Кроме того, пусковым моментом может стать угроза всему тому, на основании чего больной формирует представление о собственной личности, ее целостности и значимости.

Диссоциативные расстройства может провоцировать смерть близких (наряду с потерей близкого человека пациент теряет и часть себя – как мужа, отца, жену, мать и т. д.), разрывы значимых отношений, увольнения, особенно при неопределенных или неблагоприятных перспективах дальнейшего трудоустройства (удар по профессиональной идентификации, падение личной ценности в социуме), банкротство, потеря собственного жилья и другие значимые травматические события. Иногда из-за несовпадения личной системы ценностей пациента с системами ценностей других людей причиной расстройства становятся события, не представляющие значимости для окружающих.

Выделяют три группы факторов, увеличивающих риск развития диссоциативного расстройства. Первая – индивидуальные особенности больного, склонность к легкому вхождению в трансовые состояния. Обычно эта способность выявляется у чувствительных, впечатлительных людей с богатым воображением. Вместе с тем, имеет значение наличие нормальных адаптационных механизмов. Если в детстве такой человек живет в благоприятном окружении, у него формируются здоровые способы приспособления к изменению внешних условий, и вероятность развития диссоциативного расстройства снижается.

Вторая – неблагоприятные условия жизни в детстве: ранняя потеря близкого человека, тяжелая болезнь, физическое и психологическое насилие в семье или в школе, особенно при эмоциональной изоляции, отсутствии поддержки и понимания со стороны взрослых. Третья – предыдущий травматический опыт. Диссоциативные расстройства чаще развиваются у людей, которые в прошлом воевали либо находились на территории военных действий, подвергались пыткам или продолжительному насильственному внушению, будучи жертвами террористов или участниками секты.

Классификация диссоциативных расстройств

Существуют разные подходы к классификации диссоциативных расстройств. Психиатры традиционно используют данный термин для обозначения трех патологических состояний: диссоциативной фуги, диссоциативной амнезии и диссоциативного расстройства идентичности (множественной личности). В американское руководство по диагностике психических расстройств, наряду с перечисленными состояниями, включают деперсонализацию. В МКБ-10 отражено семь диссоциативных состояний:

  • Диссоциативная фуга
  • Диссоциативная амнезия
  • Диссоциативные расстройства движений и ощущений
  • Диссоциативный ступор
  • Диссоциативные конвульсии
  • Транс и одержимость.

Формы диссоциативных расстройств

Диссоциативное расстройство идентичности

Причиной развития является интенсивное или длительное психотравмирующее воздействие в детском возрасте. Критическими факторами выступают: раннее нарушение привязанности (отсутствие контакта с матерью в возрасте до 2 лет), насилие, заброшенность и игнорирование ребенка. Диссоциативное расстройство проявляется наличием нескольких личностей в одном человеке. Личности могут быть разного пола, возраста и национальности, каждая имеет свою историю. Переход от одной субличности к другой осуществляется внезапно, каждая субличность не знает о существовании остальных и не представляет, что происходило за время ее «отсутствия».

Основной целью лечения диссоциативного расстройства является объединение разных личностей – такой подход позволяет обеспечить нормальное существование больного, его безопасность и интеграцию в общество. Используются различные психотерапевтические методики, в том числе – когнитивная психотерапия, гипноз, психодинамическая терапия, семейная психотерапия. При сопутствующих депрессивных расстройствах и выраженной тревоге назначают антидепрессанты. Диссоциативное расстройство идентичности требует длительной терапии. В литературе описаны случаи успешной интеграции даже при большом количестве субличностей, однако, многое определяется возрастом больного, его способностью и готовностью переносить стрессы, связанные с объединением «альтер эго», и другими факторами.

Диссоциативная амнезия

Диссоциативная амнезия – достаточно распространенное расстройство. Представляет собой частичную или полную потерю памяти на события, вызвавшие тяжелый психологический стресс. При этом больной находится в сознании, признает амнезию, ориентируется в собственной личности и сохраняет воспоминания о других событиях. Эта форма диссоциативного расстройства чаще выявляется у молодых женщин, пострадавших во время стихийного бедствия либо находившихся на территории военных действий. Кратковременные эпизоды диссоциативной амнезии нередко возникают при потере близких и других трагических событиях.

Лечение – создание благоприятной психологической атмосферы, психотерапия, в некоторых случаях в сочетании с лекарственной терапией. Утраченные воспоминания можно восстановить с помощью гипноза, однако, иногда они могут вызвать ухудшение состояния пациента с диссоциативным расстройством, поэтому решение о необходимости применения данной методики принимают индивидуально. Для выработки более адаптивных способов реагирования на психотравмирующие ситуации применяют когнитивно-поведенческую терапию и психодинамическую терапию, для облегчения контакта больного со своими чувствами и безопасного выражения переживаний используют различные виды креативной психотерапии. Прогноз благоприятный, обычно наблюдается полное выздоровление.

Диссоциативная фуга

Диссоциативная фуга – диссоциативное расстройство, при котором больные внезапно покидают дом, утрачивая воспоминания о своей прежней личности. Одни пациенты находятся в растерянности, другие создают новую личность, порой – весьма правдоподобную. Появление новой личности сопровождается изменением поведения. При продолжительной диссоциативной фуге больные могут устраиваться на работу по другой специальности и создавать новые семьи. В последующем прежняя личность возвращается, и пациент, страдающий диссоциативным расстройством, обнаруживает себя в незнакомом месте с новой, неизвестной ему жизнью. Воспоминания о существовании в период фуги утрачиваются.

Читайте также:  Чем полезен сок красной свеклы для организма

Как правило, психиатры и психотерапевты работают с больными, уже пережившими возвращение к прежней личности, поскольку в период фуги больных ничто не беспокоит, и они не обращаются к специалистам. Лечение диссоциативного расстройства – помощь в переработке травмирующей ситуации, спровоцировавшей фугу. При продолжительной фуге может потребоваться помощь в адаптации к прежней жизни, поскольку многие пациенты тяжело переносят перемены, произошедшие за время их отсутствия. Прогноз благоприятный, обычно наблюдается полное выздоровление.

Деперсонализационное расстройство

Деперсонализация – диссоциативное расстройство, проявляющееся ощущением чуждости собственного тела или собственных психических процессов. Может быть периодическим или постоянным, сопровождаться эффектами искажения пространства и времени, восприятием себя, как робота или как человека, живущего в сновидениях. Пациент как будто не живет, а наблюдает за своей жизнью со стороны, не имея возможности ей управлять. Деперсонализация нередко сочетается с дереализацией – ощущением нереальности окружающего мира.

Различают деперсонализацию при различных психических расстройствах (шизофрении, депрессии, биполярном аффективном расстройстве, паническом расстройстве) и синдром деперсонализации-дереализации, как самостоятельное диссоциативное расстройство, обусловленное непереносимым стрессом. Причиной развития данного синдрома могут стать стихийные бедствия, аварии, насилие, жесткое обращение в детстве и пр. Установлено, что все виды деперсонализации связаны с повышенным уровнем тревоги, поэтому при лечении этого расстройства используют транквилизаторы и антидепрессанты. Прогноз при синдроме деперсонализации-дереализации благоприятный, при симптоматических деперсонализациях состояние определяется течением основного заболевания.

Транс и одержимость

Транс и одержимость – диссоциативные расстройства, сопровождающиеся временным изменением сознания, снижением способности осознавать собственную личность и происходящие события. Возникают у медиумов и служителей некоторых культов. В повседневной жизни могут наблюдаться у водителей, летчиков и представителей других профессий, связанных с длительным монотонным напряжением в сочетании с высокими скоростями и однообразием визуальных ощущений. Трансовые состояния могут становиться причиной авиакатастроф и автомобильных аварий.

При трансовых диссоциативных расстройствах, обусловленных проведением религиозных и оккультных ритуалов, может потребоваться психотерапевтическое лечение (гештальт-терапия, психоанализ, рациональная психотерапия) на фоне приема транквилизаторов. При трансах, связанных с выполнением профессиональных обязанностей, основную роль играют профилактические меры: регулярный отдых (в случае, если остановка невозможна – замена управления транспортным средством другим водителем либо пилотом), остановки в пути и кратковременный сон.

Другие диссоциативные расстройства

Диссоциативными конвульсиями называют псевдоприпадки, которые довольно точно могут имитировать припадки при эпилепсии, но не сопровождаются полной потерей сознания, непроизвольным мочеиспусканием и прикусыванием языка. Диссоциативные расстройства движений и ощущений представляют собой временные выпадения чувствительности или нарушения движений. Диссоциативный ступор проявляется временной полной или почти полной неподвижностью и отсутствием реакции на внешние раздражители при сохранении сознания. Лечение всех перечисленных диссоциативных расстройств – психотерапия, иногда в сочетании с лекарственной терапией.

Dissociative disorders in oncology: psychopathology,
comorbidity with personality disorders

А.B.Smulevich1,2, S.V.Ivanov1,2, L.K.Myasnikova1, S.Y.Dvoynikov3, M.A.Samushiya2, D.S.Petelin2
1Mental Health Research Center RAS, Moscow;
2First Moscow State Medical University I.M.Sechenov, Russian Ministry of Healthcare;
3N.N.Blokhin Russian Cancer Research Center, Moscow

Summary.
Introduction. Nosogenic (related to stress) dissociative disorders (NDD) induced by cancer are of high prevalence and may be associated with poor compliance. However till now NDD in oncology have been studied predominantly in the context of psychological (denial) or behavioral (procrastination in seeking medical help) paradigm.
Objectives – clinical psychiatric assessment of oncological stress induced NDD and personality disorders as a basis for NDD manifestation and phenomenological differentiation.
Methods. 44 oncology patients with NDD given informed consent were selected according to binary model of dissociation – detachment-dissociation (DD) and compartment-dissociation (CD), assessed using psychiatric interview and psychometric scales (17 and 27 patients respectively).
Results. Key clinical features of NDD studied were as follows: DD – negation of the fact of cancer and/or its life threatening nature, non-compliance (complete/partial rejection of medical help); CD – negation (complete/partial) of emotional and/or cognitive components of stress reaction, good compliance. In all cases studied NDDs were presented as secondary psychopathological phenomena. DD is manifesting on the basis of overvalued ideas of full somatic well-being in schizophrenic nosogenic reactions in patients with schizotypal personality disorders. CD is manifesting with binary structure (anti-hypochondria with «la belle indifference» behavior in front and illness anxiety behind) in neurotic nosogenic reactions in patients with hysterical personality disorders features.
Conclusions. Nosogenic dissociative disorders in oncology patients are clinically and behaviorally (in terms of compliance) heterogenous, may influence cancer outcome (especially DD type – procrastination in seeking medical help) and deserve further clinical research to clarify their symptomatology and elaborate matching methods of therapy.
Key words: dissociative disorders, personality disorders, stress, nosogenia, oncology.

Введение

Материалы и методы

Настоящее исследование выполнено сотрудниками отдела по изучению пограничной психической патологии и психосоматических расстройств (руководитель – академик РАН, профессор А.Б.Смулевич) ФГБУ Научный центр психического здоровья РАН (директор – академик РАН А.С.Тиганов) и кафедры психиатрии и психосоматики Института профессионального образования ГБОУ ВПО Первый МГМУ им. И.М.Сеченова Минздрава России (ректор – член-корреспондент РАН, профессор П.В.Глыбочко) на базе ФГБНУ Российский онкологический научный центр им. Н.Н.Блохина (директор – академик РАН М.И.Давыдов). На момент обследования все пациенты проходили стационарное или амбулаторное лечение (получали лучевую и/или химиотерапию либо находились в пред- или послеоперационном периоде хирургического лечения онкологического заболевания).
В исследовании использовались клинический и психологический (психометрический) методы3. Диагностическая процедура осуществлялась в рамках клинического метода на основе непосредственного обследования больных и включала анализ психического состояния, субъективных и объективных анамнестических сведений (учитывалась информация, полученная от пациентов, близкого окружения и лечащих врачей-онкологов), медицинской документации (истории болезни, амбулаторные карты). В итоге в рамках клинических разборов с участием сотрудников ФГБУ НЦПЗ РАН под руководством академика РАН А.Б.Смулевича и профессора С.В.Иванова формулировалось диагностическое заключение. Психологическое обследование предусматривало применение трех опросников: 1) «Мини-мульт» (базовые шкалы методики выявляют такие показатели, как ипохондрия, депрессия, истерия, психопатизация, паранойяльность, психастения, шизоидность, гипомания); 2) личностный опросник Бехтеревского института (диагностика типов отношения к болезни у пациентов с хроническими соматическими заболеваниями)4; 3) индекс жизненного стиля (определение защитных механизмов).
В исследование включались пациенты любого пола в возрасте 18–75 лет с онкологической патологией, верифицированной в процессе стационарного/амбулаторного обследования в ФГБНУ РОНЦ им. Н.Н.Блохина. Облигатным условием отбора было наличие стойких диссоциативных расстройств (F44 по Международной классификации болезней 10-го пересмотра – МКБ-10), манифестирующих в ответ на стресс, связанный с процессом диагностирования злокачественного новообразования (F43 по МКБ-10). В ряду критериев исключения учитывались другие формы расстройств сознания (делирий, сумерки, псевдодеменция, синдром Ганзера), тяжелые энцефалопатии и другие формы органического поражения нервной системы (опухоли головного мозга, атрофическоие заболевания) с выраженной деменцией; прогредиентно протекающие эндогенные заболевания (шизофрения); терминальные состояния онкологических и других соматических заболеваний с выраженной сердечно-легочной, печеночной и почечной недостаточностью; злоупотребление и зависимость от психоактивных веществ (алкоголь, наркотики).
Для реализации основной задачи – изучения стойких, стресс-провоцированных диссоциативных расстройств, сопровождающихся отчуждением травматического события – перитравматической диссоциации (E.Holmes и соавт., 2005), а также для установления клинических характеристик конституциональных аномалий, выступающих в качестве «почвы» для манифестации этих расстройств, предусматривалось проведение сравнительного исследования двух типов диссоциативных расстройств (согласно представленной выше бинарной модели) – сепарирующей диссоциации и изолирующей диссоциации. Соответственно, формировались две группы пациентов с диссоциативными расстройствами, провоцированными одним и тем же нозогенным стрессом (онкологическое заболевание). Распределение пациентов по группам осуществлялось на основании следующих психопатологических и поведенческих критериев:
1) группа ДД (основная) – полное/частичное отчуждение самого факта травматического события (злокачественного новообразования) и его угрожающих жизни последствий: отрицание болезни и/или связанной с ней угрозы жизни с некомплаентным поведением (отказ от специализированной онкологической помощи);
2) группа КД (контрольная) – полное/частичное отчуждение компонентов реакции на стресс (эмоциональных, когнитивных) без сепарации стресс-провоцированных событий при сохраняющейся способности тестирования реальности: отрицание тревоги и мыслей о неблагоприятном исходе заболевания при адекватном уровне комплаентности.
Представленные критерии двух типов диссоциации сформулированы с учетом дефиниций, приводимых в цитированных выше публикациях, и адаптированы к ситуации нозогенного (связанного с онкологическим заболеванием) стресса. Также следует отметить вынужденные различия в методике обследования, обусловленные поведенческими особенностями больных. Информация по сепарирующей диссоциации получена преимущественно ретроспективно (субъективные/объективные сведения), так как поступление таких пациентов в онкологическую клинику означало как минимум значительную редукцию явлений отчуждения факта болезни. В свою очередь все пациенты с изолирующей диссоциацией обследованы непосредственно в периоде изучаемой нозогенной реакции.
При статистической обработке учитывалось, что результаты исследования представляют собой характеристику двух независимых, ненормально распределенных малых выборок с широким диапазоном значений. Соответственно, наряду с методами дескриптивной статистики использовались U-тест Манна–Уитни и тест Колмогорова–Смирнова.
Выборку исследования составили 44 пациента (7 мужчин и 37 женщин), разделенных на две группы: основную – группа ДД (17 человек) и контрольную – группа КД (27 человек)5. По социально-демографическим характеристикам основная и контрольная группы оказались сопоставимыми (табл. 1) без достоверных различий по всем параметрам (возраст, образование, социальный и профессиональный статус). Исключение представляет распределение пациентов по полу: в основной группе удельный вес мужчин выше, чем в контрольной, – 41,6% против 8% соответственно, что согласуется с клинической структурой диссоциативного расстройства (преобладание при КД истерических феноменов, предпочтительных для женщин; А.Б.Смулевич, 2012).

Читайте также:  Какие прививки делают в детском саду

Средний возраст пациентов основной группы составил 61,2±8,4 года, контрольной – 54,7±8,8 года. В обеих группах большинство пациентов имеет высшее образование, среди них преобладают квалифицированные специалисты, служащие, предприниматели, научные работники, что свидетельствует о достаточно высоком социальном статусе.
После проведения соответствующих статистических перерасчетов в пределах двух выделенных групп достоверных различий по перечисленным в табл. 1 показателям не обнаружено.
По локализации злокачественных новообразований обе группы также можно считать сопоставимыми (p=0,174), что позволяет исключить тип злокачественного новообразования из числа потенциальных факторов, способствующих дифференциации диссоциативных расстройств (табл. 2).

С учетом того обстоятельства, что в изученную выборку включены пациенты, страдающие разными по локализации злокачественными новообразованиями, а в онкологии классификация опухолей носит комплексный характер (тяжесть состояния и прогноз заболевания зависят не только от размеров опухоли, распространенности процесса, наличия/отсутствия местных и распространенных метастазов, но и от гистологического типа опухолевых клеток), то объединить их в единую систему стадирования опухолевого процесса затруднительно. В силу сказанного выше оказалось возможным распределить обследованных по характеристикам опухолевого процесса: ранние, промежуточные и запущенные формы (табл. 3).
Необходимо подчеркнуть, что между изначально (на диагностическом этапе) сопоставимыми группами пациентов на отдаленных этапах патологического процесса выявляются существенные различия. Уже на этапе лечения более половины (58,8%) пациентов – 10 из 17 человек основной группы могут быть расценены как тяжелые, относящиеся к запущенным/терминальным формам онкологических заболеваний – с плохим прогнозом (IIIB–IV стадии)6; в контрольной группе на данном этапе та же доля (59,2%) больных – 16 из 27 человек относятся к промежуточным формам (IIB–IIIA стадии) с сомнительным прогнозом.
До развития онкологического заболевания и сопряженных с ним психических расстройств большинство пациентов основной группы за психиатрической помощью не обращались (единственное исключение – пациент, лечившийся амбулаторно по поводу панических атак). В контрольной группе потребность в лечении у психиатров в анамнезе возникла у 3 пациентов: в 2 случаях проводилась стационарная терапия в связи с реактивной депрессией; в 1 наблюдении за 35 лет до момента обследования пациентка перенесла послеродовый психоз, потребовавший госпитализации в психиатрическую клинику.

Шизофренический патопсихологический симптомокомплекс (синдром) ус­тойчиво диагностируется при эндогенном психическом заболевании — шизоф­рении. Наиболее важным является проведение патопсихологического исследо­вания при начальных (дебютных) проявлениях болезни, в ремиссии, экспертной практике, когда клинико-психопатологические проявления незначительны, раз­рознены или представлены невротическими (неврозоподобными) синдромами, а также в случаях значительной выраженности психопатологии для дифферен­циальной диагностики.

Варианты: выделение вариантов нецелесообразно.

Основными системообразующими факторами шизофренического патопси­хологического симптомокомплекса являются нарушение селективности психи­ческих процессов (восприятия, памяти, процессов мышления), снижение уровня мотивационной активности, искажение и обеднение эмоционального реаги­рования, снижение целенаправленности психической активности.

Когнитивная сфера.

Восприятие. При нарушении мотивационной стороны восприятия снижает­ся интерес к заданию, реакция на оценку экспериментатора и т.д. Изменение субъективного значения отдельных элементов действительности может приво­дить к ограниченности, нереалистичности или фантастическому характеру вос­приятия.

Внимание. Характерен диссонанс между большей сохранностью непроиз­вольного и более заметным нарушением произвольного внимания. Изменение субъективного значения отдельных элементов действительности может приво­дить к неадекватной направленности внимания. Степень устойчивости внима­ния варьирует. Возможна патологическая прикованность внимания.

Память. В первую очередь страдает мотивационный компонент памяти. При этом может снижаться объем непосредственной памяти, нарушаться динамика мнестической функции. Опосредованная память страдает в значительно боль­шей степени вследствие нарушения опосредования.

Мышление. Нарушения мышления являются ведущим компонентом данно­го патопсихологического симптомокомплекса. Нарушается функция всех основ­ных звеньев мыслительной деятельности: операционного, динамического, мо-тивационного компонента, критичности. Необходимо отметить, что встречаю­щееся в литературе выделение различных вариантов данного синдрома обус­лавливается разной степенью представленности и выраженности описанных нарушений.

Нарушение операционной стороны мышления:

а) искажение процесса обобщения по типу актуализации несущественных
(преимущественно — латентных или гиперабстрактных) признаков; а также час­
тая опора на второстепенные, поверхностные, личностно значимые признаки;

б) расстройство (ослабление) категориального строя мышления;

в) снижения уровня обобщения, которое обнаруживается на более поздних
стадиях развития заболевания в связи с обусловленным различными причина­
ми нарастанием «органического» профиля изменений.

Нарушение мотивационного компонента мышления может проявляться в формах:

а) разноплановости: суждения о каком-либо явлении протекают в разных
плоскостях; определения и выводы не представляют собой планомерного и це­
ленаправленного высказывания;

Читайте также:  Что можно кушать когда диарея и болит живот

б) резонерства: склонность к рассуждательству со своеобразной аффектив­
ной захваченностью, сужением круга смыслообразующих мотивов, повышен­
ной тенденцией к оценочным суждениям;

в) общего нарушения процесса саморегуляции познавательной деятельнос­ти. Снижается целенаправленность познавательной деятельности, предпочтение отдается легко актуализируемым способам, избегаются трудности и интеллек­туальное напряжение.

Нарушение динамики мышления: чаще встречается ускорение ассоциатив­ного процесса, реже — его замедление. Может выявляться лабильность мышле­ния — колебание темпов выполнения и использование разных уровней обобще­ния; реже, особенно на начальных этапах параноидной шизофрении, инертность

Нарушение критичности мышления характерно для всех этапов заболевания, что выступает важным диагностическим признаком в случаях, когда расстрой­ства операционного и мотивационного компонентов не носят еще развернуто­го характера.

Воображение: на ранних стадиях болезни, особенно в психотических состо­яниях, отличается высокой продуктивностью. Характерна разнородность обра­зов, их нереалистичность, сверхоригинальность. На более поздних стадиях раз­вития заболевания и при неблагоприятном течении шизофренического процесса обнаруживается снижение уровня воссоздающего и творческого воображения. Речь: устная — характерны изменения семантической стороны (шизофазия, неологизмы, изменение значений слов, избыточная смысловая насыщенность речи) и просодической стороны (невыразительность и монотонность речи, не­достаточная эмоциональная окраска речевых высказываний). Возможно пре­обладание монологовой активности. Письменная речь: своеобразие почерка, «набивка» (заполнение пустых пространств листа), орнаментация, привнесение символики, персеверация элементов.

Эмоциональная сфера. Ее нарушения могут проявляться в снижении нюан­сировки, динамики, адекватности эмоциональных реакций. Характерны неадек­ватные по амплитуде и направленности реакции на относительно стандартный стимул, выраженная эмоциональная амбивалентность и парадоксальность, обед­нение всех параметров эмоционального ответа (повышение порога возникно­вения, ослабления амплитуды, динамики, спектра, субъективного переживания,

Мотивационно-потребностная сфера. Нарушение структуры и иерархии потребностей, часто в виде сосуществования гомеостатических и отдельных высших потребностей (познавательных, эстетических) при ослаблении потреб­ности в безопасности, самопроявлении и т.д. Нарушение побудительной и смыс-лообразующей функций мотивов. Характерными являются ослабление побу­дительной функции мотивов, парадоксальность мотивации в виде сосущество­вания нескольких взаимоисключающих мотивов, искажения целеполагания и целедостижения.

Диагностические рекомендации.

В беседе можно отметить снижение заинтересованности в контакте, в обсуж­дении эмоционально-значимых тем, в ряде случаев — неадекватную направлен­ность интереса (исключительную сосредоточенность на психопатологической тематике). Имеют значение ослабление и парадоксальность мимического сопро­вождения, характерные речевые нарушения.

При экспериментальном исследовании преобладающим чаще отмечается формальное участие в эксперименте, слабый интерес к его целям, процессу и результатам, ослаблена реакция на критику. Исследуемые пациенты не задают вопросов, не ищут оценки и одобрения, легко нарушают инструкции, отказыва­ются от выполнения. Отказ не является аффективно насыщенным, в ряде случа» ев его можно преодолеть достаточно легко, хотя и ненадолго. В силу нарушения критичности помощь со стороны экспериментатора используется мало или от:-‘ вергается. Темп работы испытуемого в эксперименте может быть повышен. Часты указания на субъективную истощаемость. Возможна фиксация внима» ния пациента на случайных, хаотично и причудливо выхваченных из общего контекста деталях стимульного материала. Исследование внимания пробам© Шульте, «счетом с переключением» может выявить изменения объема и пере­ключаемое™ произвольного внимания; может отмечаться отвлекаемость на посторонние раздражители, связанная со слабостью рабочего мотива. Непро­извольное внимание обычно страдает менее, характерно снижение внимания к ошибкам, реакциям экспериментатора. При исследовании непосредственного запоминания можно отметить нарушение его динамики — феномен «плато» (мнемограмма по типу 357774). В силу нарушения процессов ассоциировав ния продуктивность опосредованно^О-■3^шоШнан^ая^[методика пиктограмм) так-жТЪШчноневысока и может быть ниже объема непосредственного. При ис* следовании ассоциативного процесса более специфичным является нарушение содержательной стороны (неадекватность ассоциаций), может нарушаться и динамика мышления (неравномерная скорость ассоциирования, снижение или повышение темпа). Нарушения мышления можно отметить в беседе и, особен­но, в экспериментальном исследовании (пробы «Классификация», «Исключе­ние», «Аналогии», «Сравнение понятий», «Толкование пословиц» и т.п.).

При легком уровне проявлений данного симптомокомплекса можно отме­тить незначительные нарушения селективности признаков в аналитико-синте-тических операциях: уравновешивание частоты актуализации существенных, второстепенных и латентных признаков, колебания в выборе признаков, правиль­ного варианта решения и т.д. При более глубоких нарушениях актуализация не­существенных признаков становится устойчивой, нарушается логика рассужу дений, появляются элементы разноплановости (суждения о каком либо явлении протекают в разных плоскостях; определения и выводы не представляют собой планомерного и целенаправленного высказывания), резонерства (склонность к нецеленаправленному, бесплодному рассуждательству) в тех случаях, когда имеет-место аффективная захваченность, чрезмерное сужение круга смысло-образующих мотивов, повышенная тенденция к оценочным суждениям). При исследовании мышления и воображения отмечается увеличение количества оригинальных неадекватных форм. Частым феноменом, обнаруживаемым в эксперименте, является проекция параноидных переживаний, когда содержанию стимульного материала приписываются угрожающие, враждебные импульсы, часто в прямо психопатологической форме.

Психические расстройства, при которых встречается данный патопсихоло­гический симптомокомплекс: шизофрения, шизоаффективные расстройства, шизотипическое расстройство, шизоидное расстройство личности. Дифференциальная диагностика.

Шизофренический патопсихологический симптомокомплекс необходимо дифференцировать с СПД (см.выше). По нарушениям мотивационно-потреб-ностной и эмоциональной сфер личности шизофренический ППС необходимо разграничивать с личностно-аномальным симптомокомплексом, особенно шизоидным. Часто, особенно при наличии в клинической картине стойких на­рушений аффекта, и выявлению соответствующих патопсихологических экви­валентов — с аффективным симптомокомплексом. Реже, при выявлении в рам­ках шизофренического симптомокомплекса нарушений внимания, снижения уровня обобщения, ослабления целенаправленности и критичности мышления — с органическим патопсихологическим симптомокомплексом. Следует обра­щать внимание на облигатные признаки шизофренического симптомокомплек­са, включающие специфический тип искажения обобщений, ослабление моти-вационной активности, нарушение целенаправленности деятельности, обедне­ние и неадекватность эмоционального ответа.

Трудности и ошибки в диагностике. Встречаются, в основном, при неглубо­ком уровне нарушений, когда трудно отграничить эмоциональные изменения, склонность к оригинальности ассоциаций, эпизодические искажения обобще­ния при неглубоких нарушениях мотивационной сферы от подобных наруше­ний в рамках личностно-аномального симптомокомплекса. В данном случае решающим является ослабление связи эмоциональных реакций с внешними стимулами, низкая адекватность оригинальных ассоциаций, возникновение ис­кажений при аналитико-синтетических операциях вне связи с психологически понятными личностными искажениями в процессе исследования. Также труд­ности могут возникнуть при сочетании с выраженными органическими нару­шениями (снижение памяти, внимания, уровня обобщения), когда последние маскируют искажения мышления, нарушения мотивационно-потребностной и эмоциональной сфер. Необходимо учитывать, что нарушения продуктивности и динамики психических процессов при аффективных расстройствах часто мас­кируют стоящие за ними нарушения шизофренического регистра.

Формирование тестовой батареи. Рекомендуется использование стандар­тной тестовой батареи, с акцентом на пробы, исследующие мышление, ассоци­ативный процесс. В случае неглубоких нарушений целесообразно основное внимание обращать на пробы с менее структурированным материалом (на­пример, методика Роршаха, ТАТ), большей степенью свободы, требующие вы­сокой творческой активности пациента; а также на «провокационные» пробы, требующие достаточной критичности и целенаправленности мышления. В ряде случаев для подтверждения ослабления значения социума, изменения мотива-ционно-потребностной сферы, самооценки и т.п., целесообразно включать в тестовую батарею различные «личностные» методики (тест Сонди, тест Вагне-‘ ра, ТАТ, тест «самооценка», проективные рисуночные методики и т.п.).

Ссылка на основную публикацию
Шейный миозит лечение в домашних условиях
Практически все слышали о таком заболевании, как миозит, но мало кто знает сколь коварным оно может быть. Он имеет во...
Чука состав
Пищевая ценность и химический состав "Водоросли "Чука"". Нутриент Количество Норма** % от нормы в 100 г % от нормы в...
Чума патологическая анатомия
Чума (Pestis) — острое инфекционное заболе- вание,характеризующееся общим тяжелым состояни- ембольного,воспалительным процессомвлимфатичес- ких узлах, легких и других органах. Высокая контагиозность,...
Шелушатся крылья носа что делать
Сухая кожа доставляет массу неудобств, и редко удается скрыть недостаток косметикой. Иногда эти средства только подчеркивают изъяны вокруг носа. Шелушение...
Adblock detector